Главная страница

<<Назад

Египет

     
РАМСЕС IV (ок. 1153—1146 гг. до н.э.)

XX династия, Новое царство

 

После смерти Рамсеса III его сын-наследник Рамсес взошел на престол. События происходили в Фивах. Новый царь принял престольное имя Усермаатра Сетепенамон. Начало этого царствование окружено загадочным обстоятельством. Даже если Рамсес IV действительно при жизни отца получил титул наследного принца, при воцарении он, тем не менее, всячески пытался легитимизировать свою власть.

 

Легитимизация власти и папирус Харрис

В начале царствования Рамсес IV носит престольное имя Усермаатра, которое носили его отец и сам Рамсес Великий. Возможно, это был еще один способ доказать свои родственные связи с правящим домом, который после него повторили Рамсес V, Рамсес VII и Рамсес VIII; более того, эти имена дополнялись эпитетами: если Рамсес II был “избранным Ра”, а Рамсес III “возлюбленным Амоном”, то Рамсес IV носил эпитет “избранный Амоном”, Рамсес V “рожденный Ра”, Рамсес VII “избранный Ра, возлюбленный Амоном”, а Рамсес VIII “угодный Амону”. Эта мода на престольное имя и эпитеты Рамсеса II продолжалась и после Нового царства.

Спустя некоторое время, Рамсес IV отказывается от этого престольного имени и принимает другое — Хекамаатра, всегда “избранный Амоном”. Новое имя и эпитет появляются в начале второго года правления царя.1

Вероятно, заговорщики, преуспевшие против Рамсеса III, были не в состоянии править самостоятельно и, желая объединиться вокруг одного человека, все же выдвинули вперед наследника престола. Защищая память своего отца, Рамсес IV одновременно обосновывал свои собственные права на престол. Вот почему он приказал составить отчет о деле заговорщиков, сильно отличающийся от нормального судебного процесса, на самом деле посвященный “злу”, которое преступники нанесли имени его отца. В действительности, это была всего лишь “чистка”, организованная победителем. Более двух третей осужденных по делу о заговоре, были не его участники, а “слышавшие и не сказавшие”. Именно Рамсес IV составил папирус Харрис — огромный список “благих дел” Рамсеса III, совершенных для процветания Египта, особенно его храмов, завершающийся желанием царя видеть Рамсеса IV в качестве наследника. Однако не стоит забывать, что имя “Рамсес” было начертано рядом с фигурой первого принца процессии Мединет Абу уже не при Рамсесе III, а позже.2 Вероятно, что именно этой легитимизации власти нового царя служили сцены вступления в должность вельможи Аменемипета, первого жреца богини Мут и третьего жреца бога Амона. Событие произошло на 27-м году правления Рамсеса III якобы в присутствии самого царя и его наследного принца — будущего Рамсеса IV. Любопытно, что эти сцены были выполнены в фиванской гробнице Аменемипета (TT148) уже после реального воцарения Рамсеса IV. Фигурой “наследного принца” заменили образ великого жреца Амона Рамсеснахта, отчима Аменемипета. “Пострадавший” Рамсеснахт, вступивший в должность на первом году правления Рамсеса IV, возглавлял клир бога Амона в Фивах вплоть до начала правления Рамсеса IX и был одной из самых значительных личностей эпохи.3

 

Погребение Рамсеса IV

Через пятнадцать месяцев после воцарения Рамсеса начались работы по подготовке его погребения в Долине царей (KV2)4, о чем рассказывает текст одного из остраконов:

...(Год второй, второй месяц сезона ахет), день семнадцатый... правитель города Неферренпет прибыл в Город (т.е. Фивы), а также виночерпий царя Хори и друг царский Аменха, сын Техи... они поднялись в Долину царей, дабы избрать место для вырубки гробницы для Усермаатра Сетепенамона...”5

Гробница Рамсеса IV была открыта еще в древности, о чем говорят многочисленные греческие и латинские граффити на ее стенах. Предварительное описание усыпальницы и огромного каменного саркофага внутри нее было сделано в XVIII веке Пококом и Брюсом. Дополнительная расчистка гробницы проводилась в 1905 и 1920 годах Эдуардом Айртоном и Говардом Картером. В результате были обнаружены фрагменты погребальной утвари — остраконы, ушебти, фрагменты фаянсовых, стеклянных и каменных сосудов, группа поврежденных богато расписанных керамических сосудов, на части которых были выписаны имена Рамсеса II; в этих сосудах хранили свои краски художники, выполнявшие росписи гробницы. Усыпальница была сильно повреждена коптскими монахами, которые устроили в царском “доме вечности” свое убогое жилище.

Перед входом в гробницу были обнаружены девять тайников с ритуальными предметами, использовавшимися при закладке усыпальницы. Сама гробница невелика; она состоит из трех последовательных коридоров, крохотной камеры, предшествующей погребальному покою, самого зала с саркофагом и небольшого заключительного коридора с несколькими дополнительными комнатками.

Сохранились два предварительных плана гробницы Рамсеса IV: тщательно выполненный чертеж на папирусе, хранящийся в Турине и деталь дверного проема, запечатленная на известняковом остраконе.6 Если остракон был всего лишь наброском художника, то уникальный план на папирусе использовался, вероятно, в ритуале освящения гробницы.

Декорировка гробницы очень скромна, многие необходимые сюжеты, видимо, из-за нехватки времени, отсутствуют. Первые два коридора содержат традиционные Литании Ра; в третьем впервые появляются фрагменты Книги Пещер. Стены камеры, предшествующей погребальному покою, украшены деталями Книги Мертвых. Сама же погребальная камера синтезирует канонические сюжеты и нововведения. Так, на ее стенах представлены элементы Амдуат и Книги Врат; однако, начиная именно с гробницы Рамсеса IV, потолок покрывает вместо старых астрономических изображений Книга Небес. Списки деканов расположены по двум сторонам потолка, разделенного двойной фигурой богини неба Нут, склоненной в последней попытке защитить погребение своего царственного сына. Маленькие комнаты заключительного коридора содержат сцены Книги Пещер и изображения предметов царского погребального инвентаря.

Крышка саркофага Рамсеса IV, украшенная, подобно саркофагам Саптаха и Сети II, скульптурной фигурой царя, которого поддерживают богини Исида, Нефтида и два образа богини-змеи Меретсегер, охранительницы фиванского некрополя, сильно повреждена.7 Царская мумия еще в древности была перемещена в гробницу-тайник Аменхотепа II (KV35).

 

Памятники Рамсеса IV

За время своего правления Рамсес проявил неистовую волю к сооружению памятников. Можно сказать, что этот аспект его царствования является наиболее масштабным и интересным. Программа строительства была огромна. План его заупокойного храма на западе Фив показывает, каким колоссальным должен был быть весь комплекс. Обнаружены посвятительные тайники с ритуальными предметами, носящими имя Хекамаатра, а, следовательно, датированными 2-м годом его правления. Увы, к моменту кончины царя был сооружен только фундамент.8 Здание должно было быть расположено недалеко от храма Ментухотепов в Дейр эль-Бахри, вписываясь в ансамбль комплексов царицы Хатшепсут и Тутмоса III. Именно здесь были обнаружены тайники и многочисленные архитектурные фрагменты, носящие имена Рамсеса V и Рамсеса VI, продолживших строительство, начатое предшественником. Для строительства использовались как материал из каменоломен, так и фрагменты храмов Хатшепсут, Рамсеса II и Рамсеса III.9 Рядом возводили еще один, очень скромный храм, для чего, вероятно, снесли нижний храм Тутмоса III.10 Третий недостроенный поминальный храм этого времени выявлен недалеко от Мединет Абу.11

В виду того, что при Рамсесе IV было узурпировано большое количество памятников его предшественников, не следует думать, что царь замыслил строительство сразу трех поминальных комплексов в западных Фивах. Так, во время первой “эпидемии надписей”, когда царь еще носил имя Усермаатра, в храме Амона в Карнаке его имена были добавлены в надписи, начиная от храма Рамсеса III в первом дворе и вплоть до Ахмену — здания для посвящения в жреческий сан, сооруженного при Тутмосе III. Пилон храма Амона в Луксоре и стены Мединет Абу также очень интересовали царя, который повсюду насаждал свое имя. В Мединет Абу на плоскости большого пилона были вырезаны сцены коронации Рамсеса IV12 и занесения его титулатуры Тотом и Атумом на листья священного дерева Ишед13.

Вторая “эпидемия” покрыла именем царя Хекамаатра колонны гипостильного зала храма Амона в Карнаке, на самом деле надписанные титулатурой Сети I и Рамсеса II14; кроме того, Рамсес IV “дополнил” тексты на обелиске Тутмоса I.15 Настоящие работы царь начал в храме Хонсу в Карнаке, расширенном при его отце, где был построен гипостильный зал; несколько новых рельефных композиций было выполнено после этого и в гипостиле Карнака16. В Луксоре царскими картушами были испещрены базы колонн17, а в Мединет Абу — проход мигдола и два первых двора.18

В Абидосе был заложен новый храм рядом с комплексами Сети I и Рамсеса II, однако достроить его, как и многие другие храмы, Рамсес IV не успел.19

Первый год правления Рамсеса IV стал новой эпохой для каменоломен Вади Хаммамат, заброшенных еще при Сети II и обновленных для создания царских статуй, предназначенных для украшения строящихся храмов.20 Первой разведывательной экспедицией, снаряженной через семь месяцев после коронации Рамсеса IV, руководил вельможа Усермаатранахт, одним из титулов которого был “посланник царя к горе труднодоступной”. Всего подобных экспедиций насчитывалось шесть. Экспедиции были многочисленны и хорошо организованы. Так, первая экспедиция насчитывала 406 участников21, а самая большая, совершенная на 3-м году правления Рамсеса IV, — 8368 человек.22 Руководил этой экспедицией верховный жрец Амона Рамсеснахт.

 

В поисках мудрости и долголетия

Из стелы Рамсеса IV из Абидоса мы знаем, что он изучал документы “Дома жизни” — священной храмовой школы и библиотеки, из которых он узнал, что:

Осирис — самый таинственный из всех богов. Он — луна. Он — Нил. Он тот, кто владычествует в мире ином. Каждый вечер Ра спускается к нему, и (они) образуют душу единую, которая правит миром и Тот записывает повеления ее...”23

Проведав из древних текстов об экспедициях своих предшественников за благородными материалами для статуй и стел, он поручил, согласно одной из надписей из Вади Хаммамат, писцу “Дома жизни”, по имени Рамсесемхеб, совместно с царским писцом Хори и жрецом бога Мина и Исиды в Коптосе, по имени Усермаатранахт, выяснить, какие именно памятники из камня бехен (граувакка), добывавшегося в Вади Хаммамат, были сооружены в фиванском некрополе.24 Получив желаемые примеры, и убедившись в качестве материала, Рамсес IV снаряжает очередную экспедицию, для того, чтобы найти материал для собственного саркофага:

“Год 2-й, второй месяц сезона перет, день 12-й при Его Величестве... царе Рамсесе IV... Вот, этот Благой Бог, прекрасный в мудрости, подобный Тоту, он познал анналы, как тот, кто их создал; он постиг записи Дома священных писаний, сердце его божественное сотворяет вещи прекрасные для владыки богов, его разум познал вещи великолепные, подобные... которые Ра поведал ему в сердце его, чтобы он мог обрести место истины, (где) этот памятник найден в вечности и бесконечности. Он приказал спутникам царским, тем, кто вхож к Его Величеству (...) всем им, писцам и мудрецам Дома (священных писаний), создать этот памятник для дома вечности в этой горе Бехен перед Страной Бога. Царь Рамсес IV, возлюбленный Амоном-Ра, Ра-Хорахте, Мином, владыкой пустыни, Хором, сыном Осириса и Исидой Великой дана жизнь ему”.25

Как мы видим, царь поспешил включить в число участников экспедиции писцов и мудрецов. Что же представлял из себя египетский “Дом жизни”? Тексты говорят об этом учреждении очень скупо. Точно известно, что они были практически во всех крупных городах Египта. “Дом жизни” тесно связан с представлением египтян о том, что основное назначение многих письменных произведений заключалось в сохранении и обеспечении жизни царя и людей на земле и в потустороннем мире, и не только их жизни, но и жизни богов и, в частности, самого Осириса. Именно об этом говорит фрагмент текста уникального источника — магического папируса Солт 825:

Что касается Дома жизни — будет сотворен он в Абидосе. Создай его из четырех частей, а внутреннюю часть из тростника крытую. Что касается четырех    и одного  , что касается “живущего”, то это — Осирис. Что касается четырех    — это Исида, Нефтида, Геб и Нут. Исида у одной стороны, Нефтида у другой, Хор у одной стороны, Тот у другой. Это четыре угла. Геб — его пол, Нут — его крыша, и бог великий и тайный покоится в нем. Четыре части извне — из камня, и он (“Дом жизни”) как два крыла. Пол его — песок. Вся его наружная сторона (имеет) четыре входа — один южный, другой северный, другой западный, другой восточный. Он (“Дом жизни”) совершенно укрыт. Не будет он ведом, не будет он видим, только солнце узрит его тайну. Люди, которые входят в него, — это книжники Ра, это писцы Дома жизни, люди, которые внутри его (пребывают), — жрец fktj лысый — Шу это, жрец-палач — Хор это, который убивает врагов отца своего Осириса, (и) писец божьей книги — Тот это. Это (именно) он будет читать (ритуал) ежедневно, невидимый, неслышимый и благоприятствующий устами. Укрыты тела и уста их, так как они далеки от нападения внезапного, не вступят в него (в “Дом жизни”) азиаты, не узрит он (азиат) его (бога), ибо ты очень далек от них. Что касается книг, которые в нем (в “Доме жизни”), — это души Ра, чтобы оживить бога этого (Осириса), чтобы сокрушить рабов его. Что касается книжников Дома жизни, — это те, которые внутри его, слуги это Ра, защищающие сына его Осириса”.26

С “Домом жизни” были также связаны такие божества, как Осирис-Хентиаментиу, богиня письма и счета Сешат, бог Хнум, считавшийся покровителем “Домов жизни” в Эдфу, Эсне и Тоде. Кроме исполнения своих основных функций высокосакральной библиотеки, школы и архива, “Дом жизни” был также тесно связан с медициной и астрономией. Здесь же жрецами передавались из поколения в поколение древние и создавались новые магические тексты, составлялись сборники по онирокритии (толкованию снов), искусству, очень популярному у египтян. Именно в “Домах жизни” были составлены такие важные заупокойные тексты, как Книга Мертвых, а тысячелетия до этого — Тексты саркофагов и Тексты пирамид;27 кроме того, они были тесно связаны с мумификацией, здесь хранились мирра и умащения. “Дома жизни” ведали художественными работами сакрального характера — например, украшением храмов. Одним словом, “Дома жизни” были центрами духовной жизни страны, в которых создавалась большая часть ценностей египетской цивилизации. Служители “Дома жизни” часто были советниками фараона, да и сам царь, как мы видим, частенько заглядывал в эту обитель в поисках мудрости.

Спустя три года интенсивной деятельности Рамсес IV, кажется, был удовлетворен. В тексте стелы, датированной началом 4-го года его правления, воздвигнутой в Абидосе, он благодарит Осириса, Исиду и Хора за дарованные ему блага и просит то, что, видимо, он особенно желал:

... да будешь ты удоволен землей египетской, твоей землей во времена мои. Да удвоишь ты для меня срок долгий, время длительное правления царя Рамсеса II, Великого бога, ради больших дел и благих поступков, которые совершаю я в доме твоем, дабы увеличить твои божественные приношения, дабы найти каждую вещь прекрасную, все благое для святилища твоего день каждый эти четыре года, подобные тем поступкам, которые царь Рамсес II, Великий бог, совершил для тебя в свои шестьдесят семь лет. Да дашь ты мне существование долгое с царствованием длительным, которое даровал ты ему...”28

К северу от Абидоса следы деятельности Рамсеса IV отнюдь не так многочисленны: из Мемфиса происходит прекрасная статуя царя29; здесь же был узурпирован колосс Рамсеса II, стоящий теперь в Каире на площади перед вокзалом. Фрагмент обелиска с именем Рамсеса IV найден в Гелиополе, где царь расширил храм Рамсеса II.30 Из Дельты Нила (Небеше) происходит статуя царя31; другие памятники этого царствования в Дельте не выявлены.

Пятым годом правления Рамсеса IV датируется экспедиция на Синай в Серабит эль-Хадим — обитель бирюзовой Хатхор. Здесь были отреставрированы храмы предшественников царя, а также возведен храм “Дом Миллионов лет Рамсеса Мериамона во владениях Хатхор, владычицы бирюзы”,32 в котором отправлялся прижизненный культ нового владыки Египта.

Редкие скарабеи с именем Рамсеса IV и небольшая плита с его надписью обнаружены в Палестине в Телль Дельхамийа, к югу от Генисаретского озера.33

На другой периферии египетского государства — в Нубии следы Рамсеса IV совсем немногочисленны. “Царский сын Куша” Хори (II), вступивший в должность еще при Рамсесе III засвидетельствован только в надписях крепости Бухен.34 Помимо наместника Нубии, несколько упоминаний о царе сохранилось в Герф Хуссейне35, Ибриме36, Анибе37, Бухене38, западной Амаре.39

Верховный военачальник царя, Рамсеснахт, оставил граффити совсем далеко на юге: на стене храма Тутанхамона в Каве.40

 

Окружение царя. Эпоха Рамсеса IV

Фараон ушел из жизни на 7-м году правления на третьем месяце сезона ахет. Скончался он не в Фивах, так как какое-то время документацию Дейр эль-Мединэ датировали его правлением, не зная о кончине царя.41 Мумия Рамсеса IV показывает, что ко времени смерти ему было около пятидесяти лет.42

Супругой Рамсеса IV была царица Тентипет (Дуатентипет). Она носила титулы “супруги бога” и царицы.43 Ее погребение обнаружено в Долине цариц (QV74).44 Возможно, она была матерью наследного принца.

Общество времени наследников Рамсеса III вновь было временем достаточно крупных личностей, жизнь которых отличалась гораздо большей стабильностью, нежели “вечное существование” царей. Неферренпет, великий жрец Птаха, занимал должность везира на втором году правления Рамсеса IV и сохранил этот пост вплоть до царствования Рамсеса VI.45 Подобно ему, верховный жрец Амона Рамсеснахт исполнял свои обязанности до эпохи Рамсеса IX; его сыном и наследником был известный верховный жрец Амона Аменхотеп.46 Не менее многочисленными, чем раньше, оставались царские виночерпии: 14 человек, носивших этот титул, упомянуты в деле о заговоре против Рамсеса III, кроме них известны еще восемь носителей титула.47 Один из них, Себекхотеп, играл важную роль в подготовке и осуществлении экспедиции на Синай.48

Общая картина царствования Рамсеса IV малоутешительна. Впечатляют амбиции царя: в то время, как собственно царским проектам отдавались все силы страны, остальные области жизни государства находились в глубоком кризисе. Рост коррупции и преступности достиг таких размахов, что начались грабежи в царском некрополе в Фивах — первый признак наступающих анархии и общего обнищания.49 Работники Дейр эль-Мединэ голодали одиннадцать дней на 2-м году правления Рамсеса IV. Этот случай, увы, не стал единственным.50 Редко посещавшие старую столицу, цари не любили древние Фивы. Центр художественного ремесла стал медленно передвигаться на север. К сожалению, отсутствие источников не дает нам возможности в полной мере выявить, несомненно, очень значительную роль Мемфиса и Дельты в жизни Египта во времена правления фараонов второй половины XX династии.

          

1 LA V, s. 120.
2 Kitchen K., 1982, p. 118-122.
3 Ibid., p. 116-117.
4 Hornung E., Zwei Ramessidische Konigsgraber: Ramses IV. und Ramses VII. Mainz, 1990.
5 Reeves N., Wilkinson R.The Complete Valey of the Kings. London, 1996, p. 162.
6 Ibid., 1996, p. 27.
7 Hornung E., 1990, s. 120-131; taf. 89-93.
8 Arnold D., The Temple of Mentuhotep at Deir el-Bahari, from the notes of Herbert Winlock.// MMAEE 25 (1979), p. 5; Thausing G., Die osterreichische Ausgrabungen im Asasif.// Osterreichische Hochschulzeitung. Wien, 1971, s. 5-6.
9 Hayes W., The Scepter of Egypt. Vol. II. The Hyksos Period and the New Kingdom (1675-1080). New York, 1959, p. 372.
10 PM II, 424; KRI VI, 48.
11 PM II, 454, 459.
12 KRI VI, 53-54; Lalouette Cl., Textes sacres et textes profanes de l’Ancienne Egypte.Paris, 1985, vol. I, p. 347.
13 Baum N., Arbres et arbustes de l’Egypte Ancienne. La liste de la tombe thebain d’Ineni (no 81).// OLA 31 (1988), pp. 265-273.
14 Christophe L.-A., Temple d’Amon а Karnak — Les divinites des colonnes de la grande salle hypostile et leur epithets. IFAO, BdE 21. Le Caire, 1955, p. 89.
15 KRI VI, 31-32.
16 Roth A., Some New Texts of Herihor and Ramesses IV in the Great Hypostile Hall at Karnak.// JNES 42 (1983), pp. 43-53;
17 KRI VI, 47, 15-16.
18 KRI VI, 52, 55-57.
19 KRI VI, 35-36.
20 PM VII, 333-334.
21 KRI VI, 1.
22 KRI VI, 12-14.
23 Mariette Au., Abydos. Paris, 1880, vol. II, pp. 54-55.
24 Коростовцев М.А., Писцы Древнего Египта. — М., 1962, с. 62.
25 Couyat J., Montet P., Les inscription de Ouadi-Hammamat. Le Caire, 1912, n. 240.
26 Перевод М.А. Коростовцева с коррекцией. Коростовцев М.А., 1962, с. 55; Gardiner A., The House of Life.// JEA 24 (1938), pp. 168.
27 Volten A., Demotische Traumdeutung. Kopenhagen, 1942, Ss. 33-37.
28 KRI VI, 17-20.
29 KRI VI, 34-35.
30 Saleh A., Excavations at Heliopolis. Cairo, 1981-1983. Vol. I, pp. 43-57.
31 KRI VI, 34.
32 PM VII, 353-355, 364; KRI VI, 26-30. Peden A.J. The Reign of Ramesses IV. Warminster, 1994. PP.28-31.
33 Bietak M., Zur Landnahme Palastinas durch die Seevolker und zum Ende der agyptischen Provinz Kana’an.// MDAIK 47 (1991), s. 40.
34 PM VII, 133; KRI VI, 80-81.
35 PM VII, 37.
36 Plumley J., Gods and Pharaohs at Qasr Ibrim.// Glimpses of Ancient Egypt. Warminster, 1979, p. 129.
37 KRI VI, 63.
38 PM VII, 134.
39 KRI VI, 63-64.
40 KRI VI, 880.
41 Vandersleyen C., L’Egypte et la valle e du Nil. Vol.2 De la fin de l’Ancien Empire a la fin du Nouvel Empire. Paris, 1995, p. 624.
42 Harris J., Wente E., An X-Ray Atlas of the Royal Mummies. Chicago, 1980, p. 202.
43 KRI VI, 77, 86.
44 Leblanc Ch., Abdel-Rahman I., Remarques relatives a la tombe de la reine Douatetipet.// RdE 42 (1991), pp. 147-169.
45 KRI VI, 76, 13-16; 78-79; 348.
46 Helk W., Eine Briefsammlung aus der Verwaltung des Amuntempels.// JARCE 6 (1967), s. 138-139; LA V, s. 128.
47 Malek J., The Royal Butler Hori at Nothern Saqqara.// JEA 74, pp. 125-136.
48 KRI VI, 85-86.
49 Valbelle D., “Les ouvriers de la tombe”: Deir el-Medineh а epoque ramesside. IFAO, BdE 96 (1985), p. 198.
50 Valbelle D., 1985, pp. 195-197.
Материал предоставил: Виктор Солкин
<<Назад

Египет

Карты
Личности
Страны и племена
Военное искусство
Экскурсии
Хрестоматия
Новые теории
Общие статьи



Поиск
Ссылки
Хронология
Новости истории
Форум
О сайте
Гостевая книга